Что у полицейского внутри

Вчера, сидя на лавочке у фонтана в городском парке, употребляя при этом законом запрещенный в общественных местах цэдваашпятьоаш подумал как бы я стал обьясняться со стражами порядка появись они в практически безлюдном месте. И тут началось кино, трудно все описать, но я попытаюсь. Первое, что мне пришло в голову это обьяснить им бессмысленность претензий к нарушению закона, когда последствий нарушения по сути нет. Потом я их мысленно склонял к тому, что и я и они просто люди и давайте жить дружно. Но ребята были неумолимы и исполнены желанием применить данную им власть. Тогда мне не осталось ничего иного кроме как изобрести себе приятеля, который нападает на них сзади, оглушает, мы их вяжем и везем в загородную резиденцию. Закрытая охраняемая вилла утыканная камерами. Там мы их держим несколько недель месяцев?, в течении которых заставляем их вести себя по нашим правилам, естественно с применением запугивания, но в то же время создаем условия, давим на эмоции чтоб они проявили себя как личности. В конце мы помогаем им организовать побег. Все это снимается, монтируется и фильм выигрывает какой-нибудь кинофестиваль, куда их и привозят во время побега для получения призов за лучшую актерскую работу. Они выходят на сцену и зал им апплодирует. Ошеломление. Блестки. Скупая слеза. Но думаю что это еще не финал.
Эту картинку я повертел в голове туда и сюда, сделал комедийные вставки, потом просто комедию. Затем озадачился сделать эту картину посерьезней. Размышления меня довели до схемы полицейский=гос-во=власть=ограничение свободы=обезличивание. В конце фильма мои герои конечно стали людьми с состраданием и готовыми нарушать правила даже под угрозой для своей свободы и жизни, а главное жаждущими свободы. Было интересно посмотреть кино не покидая лавочки в парке. Возможно журчание воды действительно помогает концентрации.

Итальяно

Уродство

Последующая исповедь результат влияния Достоевского, которого я прочитал запоем в юности, что следовало бы пресекать, но дело сделано. Так вот.
Я имею страсть к уродству, особенно душевному. Его здесь такое невообразимое разнообразие, что сложно выбрать в кого влюбиться. Гармоничные и здоровые не так интересны, ну что с них взять, когда и стебель ровен и цветок симметричен и благоухает. Неет. Тут криво, там торчит, здесь вообще гниль, но черт возьми оно живет! Оно пахнет всей гаммой своей недоделанности. Уродство прекрасно в своей гармоничности точно так же как и чистая математичная гармония. Убоги те кто этого не видит, самого процесса, как из вполне здорового ребенка под воздействием социума возникает урод и как он потом борется со своими травмами и отростками. Это не Фрейд, это много страшнее на вид, но по сути просто искалеченное дитя. И вот оно выходит в жизнь, в среду таких же, и тут начинаются метаморфозы. Редкие осознают что с ними что-то не так, этим уготована судьба мученика, праведника, бунтаря. Остальное стадо кучкуется по признакам сходства. У тебя шесть пальцев?! Иди скорее к нам! Или у тебя нет шестого, но три уха? Не беда, присоединеняйся, на лишнее ухо мы не будем обращать внимания, а шестой палец отрастим. Уроды друг друга поддерживают и часто уродством своим гордятся. Ну как, скажите мне ими не восторгаться? Они порой мерзки, но бога ради, ведь у них нет выхода, они его не увидели потому что глаза перебиты, а уши растут внутрь. Любая попытка показать им то кем они могли бы стать если б попытались воспринимается как угроза их целостности и гармонии. Не стоит этого делать. Ими нужно любоваться. Вот такими поломашками какими их сделала судьба. Можно ещё их успокоить, что с половиной мозга можно вполне счастливо прожить, главное выбрать правильную шляпу. Это тоже работает.
Конечно я хотел бы чтоб на них однажды снизошел свет, чтоб они очнулись и приняли все как есть и попытались если не изменить, то хотя бы не вредить себе и другим больше чем позволяет естественный люфт. Но. Это утопия. В масштабах человечества. И все что остается это восхищаться гармонией застывшего уродства, этими грустными и одновременно забавными памятниками истории развития недочеловеков.