они так видят

Сашка ходит в художку и на школьные уроки рисования смотрит снисходительно. Нет, она скромная - это у нас семейное, но художника в себе не запрешь. Каждый год им приходится рисовать один и тот же портрет, наверное чтоб удостовериться в росте художественных талантов. На последнем сеансе Саше не очень хотелось рисовать поэтому получился некий абстрактный китаец с инопланетными чертами, по ее словам просто отвратительный. Однако учительнице этот продукт понравился больше всех и она с восторгом предложила послать его на школьную выставку. Видимо сыграл Сашкин авторитет ученика художественной школы. Саше с недоумением и сдержанно разделила восторг училки и заключила для себя что та в искусстве не разбирается, на что я ей возразил, что именно такие работы порой приносят лавры и высокомерие художнику, которому лишь остается удивляться сколько восторга в обывателе вызывает титул и титульная мазня.

Вчерашний киносеанс европейского кино меня немного озадачил. Крутили "Метеора" - фильм какого-то известного грека пополуса гладиолуса, я в них не разбираюсь но у них смешные фамилии. Смотрел не с начала и с первых картинок на экране с длинными планами, убийством козы и обдиранием кожи с нее я заключил что речь идет о артхаусном творении с серьезной заявкой. Кстати то, что козе под кожу можно вставить иглу и накачать ее как мячик я не подозревал. Очень познавательно, может когда-нибудь попробую. Оказалось речь шла о том как монах с монашкой полюбили друг друга. Потом были встречи, мастурбация, литургия и секс. Играли с чувством прям как в жизни, особенно секс. Много молчали как это принято у артхаусников. Не знаю что автор хотел сказать всей этой историей, но больше всего я запомнил накачанную козу и монашеские ласки.

(no subject)

- Норма, я тебя обожаю ты знаешь, но я не могу порвать с семьей, пожалуйста, не требуй от меня невозможного, - сказал Джон, застегивая верхние пуговицы рубашки.
- Мистер президент испугался, как трогательно, - с материнской интонацией и легкой издевкой протянула Норма и надула губки. – К тому же я никогда тебя об этом не просила, -уже строго добавила.
- А я тебя тысячу раз просил, не называй меня президентом, - парировал Джон, присел на подлокотник огромного дивана и запустил пальцы в ее роскошные белые кудри. – Ты же все прекрасно понимаешь, я сделаю для тебя все что угодно.
Норма отодвинула его руку и потянулась за бокалом шампанского. Выпив залпом она выкинула бокал, схватила со столика бутылку и сделала несколько больших глотков.
-Ты на меня обиделась? – спросил Джон. Он перехватил ее руку с бутылкой и приблизив лицо к Норме рассматривал ее пьяные бездонные глаза. В них блеснул тот самый сумасшедший огонек, которого он так боялся и который одновременно манил его к себе. Высвободив руку, Норма встала ногами на диван. Ее голое тело в лучах обеденного солнца светилось и затмевало все богатство любых барокковых интерьеров. Она отпила из бутылки, посмотрела сверху на Джона и сказала: «Все что угодно значит? Тогда достань мне с неба луну.»
Через несколько месяцев, в редкий из одиноких вечеров осоловевшая Норма со скуки щелкала переключателем телевизора, как вдруг на экране увидела Джона, произнесшего то, чего она точно не ожидала:
«Мы решили полететь на Луну в этом десятилетии и сделать другие вещи не потому, что это легко, а потому что это трудно. Такое испытание позволит нам выложиться по максимуму, показать, на что мы способны, реализовать всю нашу мощь. Это вызов, который мы готовы принять здесь и сейчас. И мы рассчитываем только на победу!»