(no subject)

Космические корабли не раз закручивало в космосе с временной потерей контроля. Документальные съемки выглядят устрашающе с исчезающей землей в иллюминаторе и напряженным цупом. Мне стало интересно что происходит с космонавтом, тошнит ли его при космическом дрифте. Исходя из того что пишут вестибулярный аппарат в невесомости не способен ориентироваться как на земле и даже визуальная оценка положения хромает. Похоже что космонавты даже при диком закручивании не испытывают физического дискомфорта, там скорее может играть роль паника, стресс, скорость принятия решений критична. Без гравитации нет перегрузок, поэтому теоретически можно космонавта закрутить на любое количество оборотов, главное в иллюминатор не смотреть при этом.
В комментарии внимательный человек заметил что выдаю желаемое за действительное и физику прогуливал, хотя вроде бы не.

(no subject)

Профессора Преображенского в округе нет, в памяти только Евстигнеев, который по всей видимости застал такого калибра людей. Зато всех остальных персонажей с избытком. Но самое обидное, что воображение разленилось, читаешь, а там буквы, слова, смутные образы, о чем говорится понимаешь, но ни картинки ни звука. Куда делась былая способность видеть картину, и не только видеть, еще и разукрашивать ее по-своему я не знаю, но что-то в голове или душе сломалось бесповоротно. Профессор конечно глыба, вернее Евстигнеев, у профессора характер мягко скажем не сахар. Да и остальным актерам можно только выразить свое восхищение. Весь фильм это какое-то мистическое наваждение, реалистичный сон. Один настолько не любил пролетариат, что детально высказал все что думает, а другой прилежно, без отсебятины, сделал картину, которую можно считать лучшей экранизацией литературного произведения, возможно и в мире. Документальная художественная фантастика, так бы я это назвал. И дело не в философских выводах из картины, а в жажде высказаться конкретного человека на вполне бытовые темы. Вот сейчас, разве мало таких тем, которые можно описать? У преображенского сейчас совсем другая жизнь и совсем другие заботы, но вот так вкусно суметь их подать - для этого надо иметь в себе много яда, очень много, чтоб распирало от праведного гнева и поруганой чести. Без этого яда получаются безликие чучела на кружевной арматуре.