#

[maksudov]

Маша закончила консерваторию по классу фортепиано и умеет воодушевить чайковским и расстроить скрябиным. Глядя на то, как я ломаю глаза об экран ноутбука и повторяю слово сервер неприлично часто, она сделала ранящее душу айтишника заключение "скушная у вас работа'. На что я попытался возразить что слова скушная и нудная совершенно не синонимы. Скучать айтишнику не приходится, в нашей отрасли что ни руководитель то затейник, что ни проект то квест по поиску пятого элемента и надвигающийся армагеддон дедлайна. А вот нудистики у нас полны закрома и можем кому угодно отсыпать процессуальных практик, которые уже соперничают с юриспруденцией и совсем немного не дотягивают до протоколов безопасности полетов. Хотя многие из заморочек очевидно сделаны для того чтоб айтишник страдал, многие правила оберегают безопасность и сохранность информации, чтоб музыканту вовремя пришел заказанный в среду усилок. Музыканты могут возразить что они и без электричества могут филармонии качать, но тут уже у меня вопрос - а кому эта симфоническая продукция нужна и что она для человечества сейчас значит? Классическая музыка это дорогущее ювелирное украшение вроде яиц Фаберже, потрясает красотой, сложностью, мастерством исполнения, но пригодно лишь в качестве украшения праздника жизни для очень ограниченного контингента господ. Мало кто из рабочего класса подозревает, что он и содержит мастеров звукоизвлечения, буквонаписания, краскоймазанья и теломвертения. Все эти академические искусства так надежно спрятаны от человеческих глаз, что создается иллюзия, что они как-то сами по себе существуют, что питаются божественным вдохновением, а коньяк на их столе материализуется из песен и танцев. Вся эта орава работает на элитную публику, у которой есть достаток времени и средств чтоб этот элитный продукт потреблять, а кормит ее все тот же плебс. И немножко айтишники, которые всем вышеперечисленным господам создают цифровой рай, где всего лишь в несколько нажатий кнопки умещается работа сотен людей, их мечты и недоеденные завтраки. Сложно это сравнивать с ценностью какой-нибудь кантаты додиезминор, но где кантата, а где ближайший банкомат, где химера, а где поэзия жизни.