(no subject)

[maksudov]

Сны тают с каждой минутой пробуждения. Кадры снов сгорают словно бы были сняты на целлулоид. Напрягая память удерживаю самые яркие детали, но ощущения от них тускнеют до тех пор пока не остается одна или две вырванных из контекста картинки. Сны это раковина, куда я прячусь как улитка, прихватив с собой что-то из внешнего мира. Там нет никого и ничего кроме меня, все пространство заполнено мной, все люди в моих снах это я. Mир туда не может вторгнуться и потребовать быть кем-то другим. Очень хочется сохранить это чувство чистоты, но стоит открыть глаза, как свет бесцеремонно вторгается внутрь меня, выжигает стены, здания, стираются очертания лиц, тот настоящий я стягивается глубоко внутрь улитки и начинается день кого-то, кем я научился быть. Для кого или для чего я уже не помню, и не у кого спросить. Но я точно знаю, что закрыв глаза, можно будет снять эту тяжелую маску, неудобные одежды, оставить неуклюжее тело, и прожить несколько мнгновений естественного я. Было время когда я умел видеть сны наяву, когда не было разницы между тем кто я днем, и тем, кто вынужден ждать ночи.
Прошлое только похоже на сны, на самом деле между ними непреодолимая разница. У прошлого всегда есть будущее, а у снов нет ни прошлого ни будущего, зато настоящее во сне стремится к бесконечности. В прошлом есть кто-то только похожий на меня. Тому хотелось несбыточного, мне же хочется простоты и ясности. Тот искренне любил ночные посиделки, мне же приходится себя выматывать чтоб наконец уснуть. Он верил в то что сможет, а я его получается предал. Он бы ненавидел того кем стал, я же горько смеюсь тому кем был. Его заставляли чтить прошлое, запоминать даты, имена, события, чтоб я сегодняшний все это без сожаления выбросил, потому что лишь настоящее имеет цену. До сих пор я слышу, что без прошлого нет будущего, а я им говорю, что без настоящего нет будущего, а прошлого и так нет, оно в прошлом. От прошлого остаются стены, книги, могилы и точно так же постепенно исчезают как при пробуждении от сна. И мне больше жаль не того что я забываю формулы, даты, имена, а того что я не могу вспомнить сны. Может и не нужно их помнить, все таки они нужны для очищения от шелухи дня, для того чтоб ненадолго перестать себя мнить. Но хочется протащить это чувство в день, вот и цепляешься за те маленькие кусочки обгоревшей пленки, которые сумел выбрать из пепла только что сгоревшего себя.

Comments

[egornebo.livejournal.com]

ну и вот чьто тебе на это сказац(

[maksudov.livejournal.com]

а я не предполагал что на утренний измышлизм что-то можно сказать, ну привет )

[snk1965.livejournal.com]

"без прошлого нет будущего, а я им говорю, что без настоящего нет будущего, а прошлого и так нет" — да и настоящее какое-то ненастоящее, один из заблудившихся навязчивых снов, причём самый скучный.
Есть техника управления сновидениями — "сны на заказ", но вот как бы поуправлять "реальностью", в которой можно заказать только пиццу, да и ту перепутают с шаурмой и привезут с опозданием.
"Знал бы кем вырасту — кастрировал бы родителей"
Вообще-то, в молодости учим правила и пытаемся по ним выиграть. А сейчас хочется поменять эти правила, но то ли силы уже набрякли, то ли осознание бессмысленности треножит. Книги сложены в коробки из-под яиц, из которых так и не вылупились гадкие орлята.

[maksudov.livejournal.com]

Ну вот, 'у вас чего ни хватишься, ничего нет'. Мир вокруг меня слегка сюрреалистичен, но я себя от него все-таки отделяю, мое настоящее лишь изредка с ним пересекается. Долго копался чем возрастное отчаяние вызвано и понял, что научился дуть на холодную воду и делаю почти только это, просчет усилий и минимизация рисков. Конечно так никакой жизни не будет. Но и не обязательно лазить в окна к любимым женщинам, можно и в дверь постучать, важно что тобой движет.

[snk1965.livejournal.com]

Отчего же нет? Полные короба всякой всячины, готов поделиться задарма. Мир-то как раз, по ощущениям, непроходимо твёрд в своём реализме, а вот себя в нём ощущаю полным сюром (не путать с сэром). При столкновении то ли я об него обмазываюсь, то ли он об меня. Но сталкиваемся редко, обычно скользим вдоль друг друга без особого трения. Иногда, правда, встречаются шероховатости — цепляешься с кем-нибудь взглядом или разговором, потрёшься немного и теплее становится. Но редко бывает.
Минимизация риска... Это в молодости надо опасаться — впереди вся жизнь, которую можно просрать. А теперь-то чего беречь? Жизнь уже успешно... на что-то потрачена, дети как-то выращены, без нас летают — так чего ж теперь жалеть-опасаться? На мой взгляд, как раз кипятка не хватает, такого, чтобы привыкшая уже ко всему задница встрепенулась, того, чего ещё даже в мечтах не пробовал.
В двери к любимым... В двери стучатся садовники и сантехники, и вполне понятно, что ими движет. А вот в окно — и сам бывает не поймёшь, зачем залез, ясно только, что не только за этим.
А с другой стороны, когда жизни осталось пара глотков, а ты так ничего и не, вот тогда и начинаешь судорожно за эти пару вздохов цепляться в надежде, что может ещё успеешь что-нибудь такое, что оправдает бездарно потраченное, гол последней надежды, на последней секунде или уже после свистка.
Я ещё не разобрался, что из этого мной движет, но особо не цепляюсь. Хотя и любопытно, что там дальше по сюжету. Может даже сподоблюсь жопу от кресла отлипнуть и переставить лошадь на другое поле. Или пешку.